— Кислотная Популярность, — сказал Гарри, и горгулья отпрыгнула в сторону; стена позади нее поднялась вверх, и показалась двигающаяся спиральная каменная лестница, на которую ступил Гарри, так, чтобы его несло ровными кругами до двери с медным дверным молоточком, которая вела в кабинет Дамблдора.
Гарри постучал.
— Входи, — сказал голос Дамблдора.
— Добрый вечер, сэр, — поздоровался Гарри, войдя в кабинет директора школы.
— Ах, добрый вечер, Гарри. Садись, — улыбаясь сказал Дамблдор. — Надеюсь, первая неделя в школе была для тебя приятной?
— Да, спасибо, сэр, — сказал Гарри.
— Ты, должно быть, был занят, уже заработал наказание!
— Ммм, — неловко начал Гарри, но Дамблдор не выглядел слишком строгим.
— Я договорился с Профессором Снэйпом, что ты отбудешь наказание в следующую субботу вместо этой.
— Хорошо, — сказал Гарри, хотя он имел более неотложные дела, чем Снейпово наказание, и теперь тайно озирался надеясь найти хоть какой-то признак того, что Дамблдор планировал делать с ним этим вечером. Круглый офис выглядел так же, как выглядел всегда; тонкие серебряные инструменты стояли на столах на своих длинных ногах, издавая треск и выпуская дым; портреты предыдущих директоров и директрис школы дремали в своих рамах, и великолепный Феникс Дамблдора, Фоукс, стоял на своем насесте позади двери, с ярким интересом наблюдая за Гарри. Не было похоже, что Дамблдор очистил место для практики поединков и заклятий.
— Так, Гарри, — сказал Дамблдор, деловым голосом. — Я уверен, ты задавался вопросом, чем я планирую с тобой заниматься в течение наших — из-за отсутствия лучшего слова — уроков?
— Да, сэр.
— Хорошо, я решил, что, теперь, когда ты знаешь, каков был мотив у Лорда Волдеморта убить тебя пятнадцать лет назад, думаю, самое время дать тебе определенную информацию. — Возникла пауза.
— Вы сказали, в начале нашей последней встречи, что расскажете мне все, — сказал Гарри. Было трудно избежать намека обвинения в его голосе. — Сэр, — добавил он.
— Так я и сделал, — спокойно сказал Дамблдор. — Я рассказал тебе все, что я знал. С этого места, мы оставим устойчивый фонд факта, и попутешествуем вместе через темные болота памяти в чащи самых диких догадок. С этого момента, Гарри, я могу быть так же горестно неправ как Хэмфри Белкэр, который полагал, что пришло время для котла сыра.
— Но Вы думаете, что Вы правы? — спросил Гарри.
— Естественно да, но, как я уже доказал Вам, я тоже делаю ошибки как обычный человек. Фактически — прости мне — скорее более умные, чем у большинства мужчин, мои ошибки имеют тенденцию быть более огромными.
— Сэр, — из любопытства спросил Гарри, — имеет ли то, что Вы собираетесь рассказывать мне, какое-либо отношение к пророчеству? Поможет ли мне это… выжить?
— Это имеет очень большое отношение к пророчеству, — сказал Дамблдор, так небрежно, как будто Гарри спросил его о погоде на завтра, — и я конечно надеюсь, что это поможет тебе выжить.
Дамблдор поднялся на ноги и обошел вокруг стола, мимо Гарри, который нетерпеливо повернулся на своем месте, чтобы наблюдать, как Дамблдор наклонился перед шкафом около двери. Когда Дамблдор выпрямился, он держал знакомый Гарри маленький каменный сосуд с выгравированными вокруг него знаками. Он поместил Омут Памяти на стол перед Гарри.
<< предыдущая страница (стр: 96) следующая страница >>