— Вы собираетесь… Вы собираетесь…
Вернон Дурслей вошел в комнату, Петуния протиснулась следом и встала плечом к плечу с мужем, а Дадли спрятался за родителями.
— Да, — просто сказал Дамблдор.
Он извлек палочку так быстро, что Гарри едва заметил это; с легким щелчком, диван выдвинулся вперед, тут же колени у всех Дурслей подогнулись и они одновременно против своей воли уселись на диван. Еще один щелчок палочки и диван вернулся на прежнее место.
— Мне кажется, так будет удобнее, — любезно прокомментировал Дамблдор.
Когда он убирал палочку в карман, Гарри заметил, что его рука почернела и сморщилась; это выглядело, как если бы плоть была сожжена.
— Сэр — что случилось с вашей…
— Позже, Гарри, — остановил его Дамблдор. — Пожалуйста, сядь.
— Я мог бы предположить, что Вы собирались предложить мне передохнуть? — обратился Дамбледор к Дяде Вернону, — но обстоятельства свидетельствуют, что в данном случае такой оптимизм был бы скорее проявлением глупости.
Он в третий раз взмахнул палочкой, и пыльной бутылки, а также пять стаканов появились из воздуха. Бутылка сама по себе наклонилась и разлила по стаканам какую-то жидкость медового цвета. Стаканы тут же подплыли по воздуху к каждому из сидящих.
— Прекрасная настойка из дубового меда госпожи Росмерты, — объяснил Дамблдор, поднимая стакан. Гарри, схватил свой и попробовал. Он никогда не пробовал ничего подобного, но ему очень понравилось. Дурслеи, обменявшись быстрыми, испуганными взглядами сначала пытались полностью игнорировать стаканы, но это оказалось нелегко они медленно подбирались прямо к их головам. Гарри не мог избавиться от мысли, что Дамблдору это нравится.
— Хорошо, Гарри, — Дамблдор, повернулся к нему, — У нас возникла проблема, решить которую я надеюсь с твоей помощью. Когда я говорю — у нас — я имею в виду Орден Феникса. Но прежде всего я должен сказать тебе, что завещание Сириуса было обнаружено неделю назад и что он оставил все, чем владел.
Сидящий на диване дядя Вернон повернул голову, но Гарри не только смотрел на него, он даже не мог думать ни о чем, и не нашелся, что сказать кроме как: — Ладно.
— В целом это довольно неплохо, — продолжал Дамблдор. — К твоему счету в Гринготсе добавится достаточное количество золота, кроме того, ты унаследовал личное имущество всего Сириуса. Но есть слегка проблематичная часть наследства…
— Его крестный отец мертв? — громко прогудел Дядя Вернон с дивана. Дамблдор и Гарри обернулись и посмотрели на него. Стакан медовой настойки настойчиво ткнулся в голову Дяди Вернона и он попытался отогнать его прочь. — Он мертв? Его крестный отец?
— Да, — подтвердил Дамблдор. Он не спросил Гарри, почему он не говорил об этом Дурслеям. — Наша проблема, — продолжал он, вновь обращаясь к Гарри, словно его никто не прерывал, — состоит в том, что Сириус оставил тебе дом номер двенадцать на Гримуалд-плейс.
— Ему оставили дом? — жадно выпалил Дядя Вернон, его маленькие глаза сузились, но ответа он так и не дождался.
— Вы можете продолжать использовать его как штаб, — заверил его Гарри. — Меня это не волнует. Вы можете взять это, я действительно не хочу. — Гарри никогда не хотел бы заходить в дом номер двенадцать, на Гримуалд-плейс. Ему казалось, что память о Сириусе всегда будет преследовать его, в этих темных заплесневелых комнатах, если он станет бродить там один, заключенная в этом месте, которое он так отчаянно хотел навсегда покинуть.
<< предыдущая страница (стр: 24) следующая страница >>