— Судя по вашему ошеломленному и недоверчивому виду, Гарри не предупредил Вас, что я намерен приехать — заключил Дамблдор приятным голосом. — Однако, позвольте предположить, что вы любезно пригласите меня в дом. Неразумно так долго стоять на пороге в эти тревожные времена.
Он уверенно переступил через порог и дверь позади него закрылась.
— Прошло много времени с моего последнего визита, — сказал Дамбледор, уставив крючковатый нос в Дядю Вернона. — Я должен сказать, ваша африканская лилия цветет.
Вернон Дурслей ничего не ответил. Гарри не сомневался, что разговор скоро возвратится к нему, и скоро — вена пульсировала на виске дяди все сильнее. Гарри на время затаил дыхание: несмотря на то, что облик Дамблдора был абсолютно обычным для колдунов, даже дядя Вернон, похоже, почувствовал, что измываться над этим человеком крайне трудно.
— Добрый вечер Гарри, — сказал Дамблдор, удовлетворенно глядя на него сквозь очки-половинки. — Превосходно, превосходно.
Эти слова, казалось, разбудили Дядю Вернона. Было ясно, что как бы он ни был обеспокоен, он не хотел встречаться с глазу на глаз с человеком, который может смотреть на Гарри и говорить — превосходно.
— Я не хочу показаться грубым, — начал он таким тоном, что грубость была буквально в каждом слоге.
— Но, к сожалению грубости часто получаются случайно, — Дамблдор закончил предложение серьезным тоном. — Лучше бы Вы просто промолчали. А это должно быть Петуния.
Дверь кухни открылась, там стояла тетя Гарри, в резиновые перчатках и халате поверх ночной рубашки, в преддверии времени, когда она обычно спать, тетя протирала на кухне все, что можно. Ее лошадиное лицо не выражало ничего, кроме потрясения.
— Альбус Дамблдор, — сказал Дамбледор, но его имя не произвело на дядю Вернона никакого эффекта. — Мы переписывались, конечно. — Гарри вспомнил странный способ что-то напомнить Тете Петунии, он когда-то послал ей взрывающееся письмо, но Тетя Петуния не смогла ничего ответить. — А это должно быть ваш сын, Дадли?
Дадли в этот момент выглядывал из-за двери гостиной. Его большая, белокурая голова, возвышалась из-за полосатого воротника пижамы и выглядела странно растрепанной, его рот раскрылся в неописуемом удивлении. Дамблдор подождал еще минуту, чтобы убедиться, что никто из Дурслей не хочет ничего сказать, и улыбнулся:
— Могу я предположить, что Вы пригласили меня в гостиную?
Дадли только собрался выбраться из-за двери, как Дамблдор прошел мимо него. Гарри, все еще сжимая в руках телескоп и тренировочные брюки, проскочил последние несколько ступеней и последовал за Дамблдором, который устроился в ближайшем к камину кресле, и разглядывал все вокруг мягким, заинтересованным взглядом. Он выглядел здесь насколько неуместно, насколько это вообще было возможно.
— Разве мы не уезжаем, сэр? — спросил Гарри с тревогой.
— Да, действительно мы, но есть несколько вопросов, которые мы сначала должны обсудить сначала, — сказал Дамбледор. — И я предпочел бы не сделать это в открытую. Мы злоупотребим гостеприимством твоих дяди и тети еще немного.
<< предыдущая страница (стр: 23) следующая страница >>